Имевшие резонанс события последнего месяца в Венесуэле и Иране, к которым приложили руку США и их союзники, породили большое число прогнозов возможных сценариев ситуации в мире. Рискнём и мы смоделировать развитие событий в 2026 г. на различных континентах, где у Москвы имеются ключевые интересы.

Африка
Стремительно утверждающийся в качестве одного из наиболее значимых центров формирующегося многополярного миропорядка африканский континент рискует столкнуться с рядом кризисов. Судан становится местом пересечения интересов Египта, Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратов, особенно после захвата в конце октября силами быстрого реагирования (SRF; поддерживаются вооружением со стороны ОАЭ) города Эль-Фашер. В настоящее время боестолкновения между SRF и суданскими ВС набирают обороты в районе Кордофан.

Очередной военный конфликт может разгореться в текущем году между Эфиопией и Эритреей. В Аддис-Абебе обещают пересмотреть статус своей густонаселённой страны, не имеющей выхода к морю, что вызывает тревогу в Асмаре, опасающейся начала эфиопскими ВС операции по захвату порта Асеб на Красном море.

В Мали и в соседней с ней Буркина-Фасо растёт риск краха режимов и дальнейшего хаоса. С сентября 2025 г. джихадисты ввели частичную блокаду Бамако; Уагадугу живёт в режиме затяжной войны со сторонниками международных террористических группировок (МТО), боевики которых, по оценкам африканских НПО, контролируют до 40–60% территории страны.

Масла в огонь нестабильности в Африке добавляет деятельность адептов МТО ИГИЛ*. В 2025 г. джихадисты осуществили 1,2 тыс. нападений, преимущественно в таких странах, как Нигерия, Мозамбик, Мали и Демократическая республика Конго. Их жертвами стали свыше 5,7 тыс. человек.

Южная и Юго-Восточная Азии

Пакистано-афганское приграничье
В конце 2025 г. Кабул и Исламабад обменялись обвинениями в поддержке террористов и нарушениях суверенитета. Переговоры в Стамбуле (октябрь — ноябрь) провалились из-за отказа режима талибов выполнить пакистанские требования — выдавливание с афганской территории вожаков тергруппировки «Движение талибов Пакистана»**, ликвидация их баз, а также издание фетвы против боевиков. Перемирие номинально держится, но стычки продолжаются.

Бангладеш, ставшая крупнейшим должником России ($7,84 млрд), переживает внутриполитический кризис. На фоне назначенных на 12 февраля выборов в этой стране набирают силу опирающиеся на антииндийскую риторику религиозные и прозападные партии, получившие поддержку после вынужденного бегства в августе 2024 г. в Индию бывшего премьер-министра Ш. Хасины. Последняя призывает активистов некогда правящей партии «Народная лига» к силовому давлению и срыву голосования.

Мьянма, с которой Россию связывают по-настоящему крепкие узы дружбы, традиции, поддержки и взаимопомощи, входит в 2026 г. с новым законодательным собранием. Оно будет сформировано по итогам всеобщих парламентских выборов (проходят в три этапа и заканчиваются 25 января). Отстранённые от участия в них основные политические партии вкупе с вооружёнными этническими группировками, продолжающими боевые действия против Нейпьидо, готовы «дать бой» новому правительству.

Об обстановке в Иране, и Кто стоит за уличными беспорядками

По данным западных аналитических центров, с конца декабря в Иране зафиксировано свыше 570 уличных протестов в 185 городах во всех 31 провинциях. Массовые манифестации, связанные первоначально с экономическими трудностями, которыми иранское правительство активно занимается, переросли в погромы, сопровождавшиеся политическими лозунгами за смену власти. Их жертвами, по разным оценкам, стали от 500 до 2 тыс. человек, включая 100 сотрудников правоохранительных органов. На этом фоне Вашингтон, который открыто поддерживает протестующих, угрожает Тегерану военными действиями.

Какие же силы стоят за сегодняшними беспорядками?

Прежде всего, это 64-летний принц Реза Пехлеви (сын бежавшего в 1979 г. за границу Резы-шаха Пехлеви), со студенческих лет постоянно проживающий в США, а также его сторонники из числа представителей иранских диаспор в Европе. Большинство их объединяет «Национальный совет Ирана» (Iran National Council), который возглавляет Р. Пехлеви. Параллельно действуют зарубежные ячейки последователей республиканских и левых взглядов.

К последним, в частности, относится радикальная Организация моджахедов иранского народа* (People’s Mujahideen Organisation; ОМИН), в 1970-х годах совершавшая теракты против шахского правительства, а во время ирано-иракской войны (1980–1988) ставшая на сторону Багдада. В 2002 г. её лидеры первыми заявили о наличии у Тегерана секретной программы обогащения урана. Упомянутая структура является движущей силой Национального совета сопротивления Ирана (NCRI), которую возглавляет Марьям Раджави (Maryam Rajavi) — супруга лидера ОМИН Масуда Раджави (Massoud Rajavi). Примечательно, что до 2018 г. штаб-квартира организации базировалась в Париже, а в настоящее время — в Албании.

В оппозиции к иранским властям — базирующаяся на Западе коалиция «Солидарность за секулярную демократическую республику в Иране» (Solidarity for a Secular Democratic Republic in Iran). Заявленная цель — создать светское, демократическое государство. Расцвет структуры пришёлся на 2022 г. после протестов в иранских городах против «режима аятолл».

Говоря о движущих силах сегодняшних антиправительственных выступлений, нельзя обойти вниманием и преимущественно суннитские сепаратистские группировки курдов и белуджей. Эти этносы составляют 10% и 2% соответственно населения Ирана.

10 декабря 2025 г. создан «Фронт народных бойцов»*, куда вошли четыре белуджские группировки, действующие в провинции Систан и Белуджистан, а уже в первые дни протестов их вожаки стали призывать к забастовкам, убийствам чиновников и созданию коалиций, представляя своё участие в уличных акциях как часть более широкого антиправительственного сопротивления.

Агрессивную позицию по отношению к Тегерану во время уличных беспорядков заняли курды из Объединённой курдской коалиции* (Joint Kurdish Coalition), Курдской демократической партии Ирана* (Kurdistan Democratic Party of Iran) и партии «Свободная жизнь Курдистана»* (Kurdistan Free Life Party), с оружием в руках действовавших в таких провинциях, как Курдистан, Илам и Керманшах, граничащих с Ираком.

Из вышесказанного следует, что все зачинщики и подстрекатели антиправительственных выступлений так или иначе завязаны на США и вынашивают планы поставить под контроль ресурсную базу Ближнего Востока в целом и Ирана в частности путём создания хаоса и привода к власти угодных им тщеславных политиков. На сегодняшний день с определённой долей уверенности можно констатировать: иранские власти сумели сбить протестный градус, но это не значит, что можно расслабиться.

Как отмечают западные политобозреватели, антиправительственные демонстрации в январе с.г. потерпели неудачу главным образом потому, что у «оппозиционных сил» отсутствовало единое руководство, прежде всего внутри Ирана. Сказывалась и нехватка ярких политических лидеров, которые бы пользовались безоговорочной поддержкой молодёжи.

Можно не сомневаться, что устроители будущих «майданов» в Иране проделают «домашнюю работу» и через какое-то время продолжат раскачивать там ситуацию, эксплуатируя недовольство части иранцев неэффективностью госуправления, состоянием экономики, внутренней политики, правосудия, социальной сферы и культуры.

Над какими «домашними заданиями» предстоит поработать администрации Трампа?

На наш взгляд, американские спецслужбы сфокусируются на работе с иранскими силовиками и военными. Анализируя итоги «цветных революций» в Бангладеш (август 2024) и Непале (сентябрь 2025), можно говорить о ключевой роли армейского командования. Именно генералы — Вакер-уз-Заман и Ашок Радж Сигдел — убедили своих премьер-министров уйти в отставку.

Р. Пехлеви во время вышеупомянутых антиправительственных акций в Иране пытался переманить на сторону протестующих силовиков. Для этого ещё в июне 2025 г. он анонсировал создание виртуальной «платформы дезертирства». Речь идёт о канале для прямого контакта военнослужащих, сотрудников служб безопасности и полиции со сторонниками принца для «эффективного управления растущим объёмом входящих сообщений и запросов» от тех, кто порывает с «режимом аятолл». Однако успеха не имел — в сети было несколько упоминаний о переходе военных на сторону демонстрантов.

Полагаем, что Вашингтон будет и дальше добиваться изоляции Ирана в регионе, чтобы перекрыть каналы оказания ему помощи. Так, одну из основных ролей в наведении конституционного порядка в стране сыграли пришедшие на помощь Тегерану военизированные шиитские группировки. По сообщениям западной прессы, в общей сложности 800 бойцов отправили ливанская «Хезболла», иракские Kataib Hezbollah*, Harakat al Nujaba* и Sayyid al Shuhada*.

С большой долей уверенности можно предположить, что американцы нарастят «серые» поставки в Иран коммерческих систем спутниковой связи «Старлинк». Многие на западе признают: иранские власти вовремя заблокировали работу терминалов компании Илона Маска SpaceX, с помощью которых протестующие передавали ложные картинки происходящего, подстрекая тем самым простых граждан к антиправительственным действиям.

Процитируем высказывание французского дипломата и мыслителя Франсуа де Калье (François de Callières, 1645–1717), автора трактата «О переговорах с государями»:

Переговоры — время расслабленности противника, когда его бдительность минимальна, и внезапный разрыв с ударом может быть эффективным.

В связи с этим не исключаем, что воинственная риторика Д. Трампа, пригрозившего Тегерану военным ударом, сменится «приглашением к диалогу».

Резюмируя: сегодняшние иранские события — очередное звено в последовательной политике Вашингтона, направленной на смену власти в Тегеране в рамках войны нового гибридного типа.

Евгений Шульц


* Включена в список организаций, в том числе общественных, иностранных и международных, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими, деятельность которых запрещена на территории РФ.